— Человек Ночи, — кивнул Капитан Космос.

— И Амазонка, — добавил Свифт.

— Да, но я не смог войти с ними в контакт, а мне бы хотелось увидеть на приеме и этих смельчаков.

— Если мы их увидим, то передадим ваше приглашение, — обещал Рыжий.

— Вот и хорошо… — мэр улыбнулся, махнул рукой в сторону камеры и зашагал к машине.

— Ну и что все это значит? — поинтересовался Свифт, когда Мазилли усаживался в свой лимузин.

— Выборы на носу, — ответил Рыжий. — Видимо, Его Честь решил, что в данный момент мы очень популярны, и хочет заручиться нашей поддержкой.

— Но мы же не можем выступать за того или иного политика! — воскликнул Капитан.

Свифт с удивлением повернулся к нему, а Рыжий презрительно фыркнул.

— А почему бы, черт возьми, и нет? — осведомился Свифт.

— Ну, потому что… потому что… мы символ, и… и… участие в политике не кажется мне правильным.

Свифт уставился на него, а Рыжий произнес:

— Не припоминаю, чтобы я отказывался от своих конституционных прав ради того лишь, чтобы носить эту сбрую и бороться с наркоторговцами.

Капитан заморгал и задумался.

В том, что сказал Рыжий, был известный резон. Действительно, нигде не написано, что супергерои не могут принимать сторону какого-нибудь политика. Какие-то смутные идеи насчет того, что супергерои должны быть выше всего этого, бродили у него в голове; впрочем, если быть честным до конца, он совсем не разбирался в политике.

И потому не стал спорить.

— Ну, парни, вы идете? — поинтересовался полицейский в штатском, избавив Капитана от необходимости продолжать спор.

Давать показания было делом привычным — не особенно трудным и утомительным, но и не слишком интересным. Капитан Космос делал это автоматически. Когда все закончилось, он помахал рукой полицейским и гордо вышел из участка.