Изабель уперла в меня безжалостный взор.
— Интересно, дошел бы ты до подобного безумия, если бы продолжал оставаться трезвым?
Я долго молчал.
— Этого мы никогда не выясним, не правда ли? — проговорил я наконец, пожимая плечами. — К тому же в этом нельзя обвинять одного меня. Я говорил, что в поясолете отменная система очистки воздуха и удаления дыма. Но обнаружилось и упущение: никто не подумал, что придется бороться с парами от нескольких тысяч литров горящего мангового бренди. Так что, фильтруя дым, система подавала в кабину пары чистого спирта. Вот почему я провел девятнадцать с половиной дней пьяным в дым.
Джин Цей сильнее ухватила меня за руку.
— Браво, неустрашимый Джонатан Уэбрук Уайт, пионер покорения космоса спьяну!
— Мне никогда не искупить этой вины, — согласился я, но тут же просиял. — С другой стороны, демонстрационный полет рудного шара-экспресса достиг поставленной цели. Второй этап размещения акций на 220 миллионов прошел на «ура», спрос превысил предложение. Сейчас «Орбекс Инкорпорейтед» готовится к полномасштабному производству рудных шаров, и количество акций на руках у нас троих возросло вчетверо. Строго между нами, я теперь почетный гражданин этого полинезийского государства. То ли граф, то ли барон. Так что наши тылы обеспечены.
Я величественно поманил робота-официанта, как две капли воды похожего на человека в своем старомодном черном костюме и белом фартуке.
— Гарсон! Еще по одной для леди и кока-колу джентльмену.