— Отпустите! — взмолился я. — Или вы решили прикончить меня раньше времени?

Его хватка не ослабла, а только усилилась.

— Дело в моем племяннике Хутене. Он хочет меня убить!

— Хутен хочет вас убить? Значит, он просто решил не отставать от остальных. — Я собрался с силами, оттолкнул его и восстановил между нами щель в несколько сантиметров шириной. — Вы хотите сказать, что родной племянничек возжелал вашей смерти только потому, что вы его уволили? Меня вы увольняли уже десять раз — и все еще живы.

— Я серьезно, Уайт. Ты обязан меня спасти!

— От Хутена? Вы забыли, кто я? Простой брокер, а не телохранитель.

— Неважно. Ты единственный, кто с этим справится.

— Тогда почему бы вам не перестать меня душить и не рассказать толком, в чем дело?

Из его маловразумительных выкриков, перемежаемых угрозами и приступами жалости к самому себе, я кое-как извлек сущность печальной истории судьи Дейвиса Александера.

Много лет назад в результате успешной реализации одного из своих прибыльных замыслов сомнительной законности директор компании «Хартман, Бемис & Чупетт» открыл шифрованный банковский счет в Лихтенштейне, крохотном европейском государстве, существующем, в основном, за счет обслуживания клиентов с этическими принципами судьи Дейвиса Александера. Со временем счет раздулся, а паранойя его владельца приобрела клинический характер. Он перевел шифрованный счет в наличность: золотые слитки и акции на предъявителя. Затем запихал все это в сейф, способный выдержать термоядерный взрыв, и поместил его в банковское подземелье (две тысячи метров под Альпами) в том же самом Лихтенштейне.

— И вот теперь, — жалобно взвыл Дейвис Александер, — этот проклятый Хутен, моя плоть и кровь, отправился на Землю, чтобы присвоить все, что я имею. Он меня погубит, Уайт!

Я окончательно высвободил шею из этих воистину питоньих колец и холодно воззрился на него.