Упомянутые прицелы, однако, были достаточно хороши, чтобы ответить на главный вопрос: А ТАМ ЛИ РАКЕТА? Проклятая штучка должна быть еще горячей через полтора-два часа после посадки, да и химический состав ее наверняка не тот, что у деревьев, животных и почвы планеты (разве что Дерево — еще более странный мир, чем уверяют меня трутни).

Смонтировав прицельное приспособление (это заняло ровно пять минут; и хотелось бы знать: имел ли хоть кто-то, кому срочно понадобилось воспользоваться лучевой установкой средней дальности, хоть один-единственный раз эти проклятые пять минут, дабы правильно выставить прицелы?!), я заглянул в окуляр, и само собой разумеется, она сидела посреди поляны с таким невинным видом, словно никогда и в мыслях не держала слетать к моей хижине и поджарить несчастного Выживателя.

Мне ужасно захотелось, подбежав к мерзавке, заехать кулаком по ее гордо задранному носу, но вместо этого я неторопливо установил базуку, аккуратно прицелился и выстрелил. Оглушительно рявкнув, бомбомет подскочил на добрые четыре дюйма, и стремительно развертывающаяся дымная арка уперлась вторым концом в дальний конец поляны, футах примерно в пятнадцати от ракеты.

На секунду я всерьез забеспокоился, не слишком ли точный взял прицел и не повредил ли ее ненароком, но это была сильная, мужественная маленькая ракета. Она лишь слегка покачнулась, а когда взрыв опал, начала двигаться. Но не взлетела, а закружилась на месте, довольно быстро, словно пытаясь ввинтиться в землю штопором, и я понял, что она ищет того мстительного парня, который имел наглость выстрелить в нее.

Найти меня было совсем не трудно. Углядев обидчика, ракета притормозила, затем довернулась градусов на восемь и открыла носовой порт, откуда немедленно высунулось тупое дуло; покачавшись вверх-вниз секунды две, оно уставилось прямо на меня и…