Иногда протестированная планета без проволочек заселяется людьми и очень быстро входит во Всемирную Историю, а это означает, что до множества других человеческих существ время от времени долетают неточные и противоречивые, зато чрезвычайно волнующие рассказы о тамошней жизни. Однако подлинная история моего стандартного года блужданий в усердных поисках неприятностей, как я уже сказал, вряд ли представляет интерес для кого-нибудь, помимо Департамента Колонизации. В некоторых, весьма редких случаях (прекрасным примером тому служит Расмуссен, если вы, конечно, слышали о его зубастых ящеровидных аборигенах и парадоксальной странности сложившегося на планете смешанного общества) мои истории по-прежнему не для печати, хотя с тех пор прошло уже немало лет.

Но одна из них…

В то время я жил во Флориде. Флорида — это такая земная территория, которую давно уже не называют этим именем, ибо находится она преимущественно под водой; однако же, сверх всяких ожиданий, единственный ее кусочек по-прежнему упрямо выпирает из волн, и на этом островке вполне можно жить. Прежде он именовался Ки-Уэст, но боюсь, я не могу вам объяснить, по той ли причине, что форма его некогда напоминала ключ

Уже в пятнадцатый, а может, и в двадцатый раз в жизни мои пылкие чувства были обращены отнюдь не на человеческую личность и даже не на домашнего зверька; нет, я был совершенно без ума от некого кулинарного чуда, именуемого Ки-Уэстовским Лаймовым Паем. Увы, домашняя выпечка вышла из моды лет эдак сорок или пятьдесят назад, и это настоящий позор человечества, поскольку превосходно испеченный пирог — яблочный, или мясной с грибами, или с заварным кремом, или даже тыквенный — представляет собой подлинное произведение искусства. А если кому-то подобное чудо покажется слишком старомодным, что ж, тем больше достанется и мне, и тебе, коль скоро ты существо разумное, а если это не так, то ступай-ка раздобудь рецепт Киуэстовского Лаймового Пая, и, готов поручиться, ты станешь совсем другим человеком.