— Но, Отелло, разве ты… — перебил молодой мошенник, напуганный новостью.

Старик знал, какие чувства испытывает сейчас его подопечный. Он сам прошел через то же самое пятьдесят лет назад, когда Селюдий предоставил ему, юному и еще не уверенному в себе, полную свободу. Неужели с тех пор и впрямь минуло так много времени?

— Больше не перебивай меня, — приказал седеющий мастер жульничества, желая, чтобы свежеиспеченный самостоятельный обманщик дослушал его до конца. — Когда ты доживешь до моего возраста, то поймешь, как обидно тратить время на бесполезные споры. Я старею, в чем, разумеется, нет моей вины. Каждому отведен его срок. Просто я становлюсь неуклюж и медлителен.

— Ничего подобного!

Отелло продолжил, не обращая внимания на возражения:

— Да, я еще не терпел поражений — по крайней мере, пока. Но в нашей игре осрамиться — это иногда не просто пережить неприятность. Последствия бывают порой смертельными, и мастер, даже такой скромный, как я, должен знать свои недостатки и понимать, когда нужно уходить на покой. Вот и ко мне подступило такое время.

— Но ты вовсе не стар, Отелло! — не унимался Ион. — Никто не умеет работать с рубиновым шаром — из навоза, естественно, — так, как ты. Мне никогда не достичь твоих высот. Тут и миллиона лет не хватит.

— Твоя лесть — бальзам для моей души. Разумеется, ты прав. Никто в целом свете не умеет проделать фокус с рубиновым шаром так, как это делаю я, — ответствовал мастер обмана. — Именно поэтому мне и хочется еще разок побывать внутри. Это будет мое прощальное выступление. Даже старый шакал, подобный мне, имеет право на последнюю охоту. Ты согласен со мной?

— Но…

— Я так и знал. В одном ты ошибаешься: ты уже вполне созрел, чтобы выйти на городской промысел. Конечно, тягаться с шайками магов-разбойников тебе рановато: нельзя перебегать им дорогу. Главари этих банд могущественны и беспощадны. И хуже всех Доил Хассан. Он купил с потрохами городскую стражу, по крайней мере, достаточное число, чтобы остальные помалкивали, а также всех обманщиков, самостоятельных и зависимых. Впрочем, и ты хорош. Лучше остальных, во всяком случае, в этих краях. Воистину, ты перерос всех подмастерьев, пора получать высшее образование.