— Прошу прощения, — произнес он и ухватился за объяснение, к которому прибегал чаще всего. — Мне померещилось, что я вас знаю.

Человек близоруко уставился на Ллойда, потом сказал:

— Никогда вас прежде не видел…

Ллойд изобразил глубокомысленный кивок и проследовал к выходу, мимолетно бросив взгляд на троих замороженных. Молодой с кружкой у рта невозмутимо следит за парочкой; мужчина склонился в поцелуе так низко, что почти лег на стол; женщина улыбалась, посматривая на молодого и явно наслаждаясь мужским вниманием; вокруг стоял пронизанный светом волнистый дым.

Ллойд вышел из пивной на теплое солнце.

Июнь 1903 года

— Ваша матушка хочет, чтоб я женился на вашей сестре, — сказал Ллойд.

— Знаю. Но Шарлотта мечтает вовсе не об этом.

— Я тоже. Смею ли я осведомиться, что вы лично думаете по этому поводу?

— Я не смею оспаривать решений родителей, Томас.

Они шли медленно, держась на некотором расстоянии друг от друга, и оба смотрели себе под ноги, избегая встречаться глазами. Сара вертела в пальцах зонтик, спутывая кисточки. Здесь, на прибрежных лугах, они были почти совершенно одни: Уэринг с Шарлоттой отстали ярдов на двести.

— А мы с вами? По-вашему, мы чужие друг другу, Сара?

— Что вы имеете в виду?

Пожалуй, она слегка задержалась с ответом.

— Ну вот сейчас, мы с вами вдвоем…

— Вы это подстроили.

— Подстроил?

— Я заметила знак, который вы подали кузену.

Томас ощутил, что краснеет, хоть и понадеялся, что в ясный теплый день краска может сойти за румянец. Тем временем на реке лодка-восьмерка легла на обратный курс и опять проплывала мимо. Помедлив, Сара добавила:

— Я вовсе не избегаю вашего первого вопроса, Томас. Я рассуждаю сама с собой, чужие мы или нет.