— Зачем, — сказал он, — изображать из себя тоталитаризм.

— Не лежит у меня душа к этим гулянкам. Ох, плохо это кончится.

И вправду, это кончилось не очень хорошо.

На шестой день космонавт Петр Гедике заявился к ужину с молодой зеленоватой особой с небольшим третьим глазом во лбу, но в остальном простой девушкой. Девушка смущалась и зеленела еще больше.

— Мы полюбили друг друга, — просто сказал Петр.

Девушка потупилась.

— Ну блин! — сказал Иванов.

— И что же вы предлагаете? — спросил профессор Минц.

— Жениться, — сказал Гедике.

— Этого еще не хватало! — воскликнул профессор. — Да вы понимаете, что говорите!

— Понимаю. Но Гругена настаивает.

Минц посмотрел на Удалова. Удалов на Минца.

— А ничего в этом плохого нету, — сказал Гедике. — Ну, привезем мы с собой представительницу другой планеты — нам же за это спасибо скажут. Тогда американцы уж точно утрутся!

— Молодой человек! — строго заметил Минц. — Вы ошибаетесь, если полагаете, что наш полет осуществляется в пику Западу. Он осуществляется с научными целями.

— Во блин! — сказал Петр Иванов.

— А может, мы отложим свадьбу? — спросил Минц. — Вы ведь даже взаимную генетическую совместимость не выяснили!

— Любовь все превозможет, — сообщил Гедике.

Невеста висела на его локте, как спелая груша.

— Но что вас так торопит? — спросил Минц.

— По законам нашего общества, если он не женится, мне придется утопиться, — сообщила невеста.

— Не может быть! — удивился Минц. — Такое гуманное общество…

— Для кого гуманное, а для меня сволочное, — ответила девушка. —

Живем здесь, как в четырех стенах, отстаем в прогрессе, даже кино не изобрели, а чтобы из Галактического центра попросить — ни-ни! И все эти проклятые старцы!