— Нет, — заявил Удалов. — Президент этого не допустит!

— Президент уже три дня в отпуске, — сказал кузнечик. — Позже Президенту сообщат неприятные новости. Так и так — героически погиб твой друг Удалов. Президент всплакнет, велит бюсты поставить на родинах героев…

— Как нас уничтожат? — Удалов вдруг поверил кузнечику и ужаснулся.

— На подлете. Ракетой собьют. К тому же должен тебе сказать, что деньги, которые на полномасштабную экспедицию выделили — между прочим, треть годового бюджета, — уже разворовали.

— Нет, я не могу поверить! Я отказываюсь поверить!

— Можешь послушать на досуге запись переговоров о вашей ликвидации. — Тори протянул Удалову кассету.

* * *

Удалов собрал товарищей по полету. Он боялся, что они поднимут его на смех, обвинят в трусости или даже в отсутствии патриотизма.

Но космическое путешествие делает людей мудрыми.

Выслушав удаловскую информацию, помолчали.

Петр Гедике крепко сжал руку невесте. Она прильнула к нему.

— Ну и что делать, блин? — задал вопрос космонавт Иванов.

— Мне грустно признавать такой вариант, — сказал Минц, прикинув в уме вероятность предательства, — но все к этому шло, и только такой доверчивый старый дурак, как я, умудрился не предусмотреть самой простой возможности.

— Звони папе, — обратился Петр Гедике к своей невесте, — скажи старику, что я согласен на яхту.

Невеста Гругена счастливо засмеялась и кинулась к телефону.

Космонавт Иванов, как человек военный, вдруг сказал целую речь.

— Корабль, блин, запускаем в режим автоматического полета. В сторону Земли, но без экипажа.

— А экипаж? — спросил Удалов.

— Экипаж в составе Петра Гедике и меня остается на постоянное жительство на планете Столоки, учитывая удовлетворительные жилищные условия.