Дедушке пришлось также бежать из Афин в Мегару, где он женился на Пиле, дочери царя Пилия. Когда Пилию пришлось уехать на несколько лет, дедушка взял бразды правления в Мегаре в свои руки.

Но вот дедушка умер, четверо его сыновей пошли походом на Афины и вышвырнули сыновей Метиона. Потом победители бросили жребий, и моему отцу достался главный приз — сами Афины. Остальные поделили между собой отдаленные регионы.

Разумеется, в детстве я ничего этого не знал. Меня растили в неведении, кто мой отец.

Драматурги взяли за обыкновение описывать мое детство, сводя его к эпизоду с мечом, который мой отец Эгей оставил для меня под скалой. Но краткости ради я расскажу о другом, о чем вы, вероятно, не слышали: как и почему Эгей был лишен возможности признать меня.

Отец пробовал жениться дважды, но с сыном ему не везло. Первая его жена, Мелита, была привлекательна, но бесплодна, а вторая, Кали-опа, невзирая на сиплый голос и самоуверенность, оказалась ничуть не лучше. Отца это тревожило, он посоветовался с дельфийским оракулом и услышал, что ему не следует развязывать мех для вина, покуда он не взойдет на самое высокое место в Афинах, — если, конечно, его не прельщает перспектива в один прекрасный день умереть от горя. Эгей не мог взять в толк, на что намекает мудрый оракул.

Возвращаясь из Дельф, он сделал остановку в Коринфе, где произошли его известные встречи с Медеей. Затем он остановился в Тро-исене, где царствовал его давний друг Пифей. Там же был и брат Пи-фея, которого назвали тем же именем, что и город. Оба они недавно вернулись из Пизы и разделили власть с прежним царем Этием.

У Пифея были трудности с дочерью Эфрой. С моей будущей матерью. Если бы Эфра вышла замуж за Беллерофонта, как намечалось первоначально, моя жизнь сложилась бы совершенно иначе. Однако Беллерофонт попал в передрягу, и его пришлось выслать. Мама оказалась в затруднительном положении. Она должна была родить сына, чтоб исполнить свое божественное предназначение, но подходящего супруга не находилось. Приезд моего отца оказался подарком судьбы. Хотя отец, понятное дело, поначалу считал иначе.