— Вы абсолютно правы.

Того, что я услышал, было достаточно. В тот момент я совершенно не опасался туннельных муравьев и домоедов и был готов отнести профессора Сондергарда и его диссидентскую науку к той же сомнительной области, которую населяют бульварные газетенки и жадные до сенсаций ток-шоу.

Профессор проводил меня до выхода, и я направился домой, гадая по дороге, почему никогда прежде не замечал некую разновидность зеленого прыгающего насекомого, более смахивающего на богомола, чем на кузнечика. Они скакали в траве вдоль дорожки, лужайки ими просто кишели, а воздух дрожал от их стрекотания и пощелкивания.

Приближаясь к дому, я заметил и многое другое. В воздухе носились пурпурные мухи, зависали на несколько секунд рядом со мной и уносились прочь. Дорожку пересекали какие-то странные многоножки. В соседском дворе в кустики азалии заползла розовая змея почти трех футов длиной.

Войдя в дом, я отправился прямиком в подвал. И точно — в дальнем углу обнаружилось несколько ослабевших блоков фундамента. А ведь всего неделю назад я расчистил этот угол. Вся стена в этом месте просела и выпятилась.

* * *

— Фред! Что привело тебя сюда?

В глазах Алины затаилось подозрение, но она очень старалась вести себя приветливо. Ее лицо до сих пор сохранило изумительную красоту. Она вполне могла стать супермоделью.

— Да просто решил зайти поболтать.

— Что ж, заходи. Почему небо такое темное?

— По телевизору передали ураганное предупреждение. Опасность торнадо сохранится до пяти часов дня.

— Стоит ли волноваться? Когда в наших краях в последний раз видели торнадо?

— В тысяча девятьсот пятьдесят шестом. Погибло двадцать человек.

— А у тебя отличная память.

— Я провел кое-какие розыски. Брент дома?

— Спит наверху. Присаживайся. Так о чем ты хотел поговорить?