Теме «необыкновенных путешествий», как их называл один из отцов-основателей научной фантастики Жюль Верн, посвящена и пионерская монография Филиппа Бэбкока Гоува «Воображаемое путешествие в художественной литературе» (1941). Ее подзаголовок освобождает меня от необходимости как-то пространно аннотировать данную работу: «История критики произведений данного жанра и руководство к дальнейшему изучению предмета, с приложением аннотированного указателя 215 воображаемых путешествий за период с 1700 по 1800 годы». Автор проследил все этапы становления жанра пограничного — «воображаемых путешествий», заодно присовокупив к нему соседнюю территорию Страны Фантазии — «lost worlds» (затерянные миры). Однако стоит задуматься: а какими еще, кроме как «воображаемыми», могут быть названы все эти путешествия на другие планеты и в будущее, составляющие основу современной научной фантастики?

Зато ей уже целиком посвящена вышедшая годом позже монография профессора Марджори Николсон «Путешествия на Луну» (1948), а также более поздняя книга автора, выпущенная в 1956 году— «Наука и воображение». Хотя «Путешествия на Луну» охватывают произведения различных жанров, начиная с Лукиана, автор сводит все эти исторические ручейки и притоки в единое полноводное русло — то, что мы сегодня и называем «научной фантастикой». Причем жанр серьезно и обстоятельно анализирует филолог, а не писатель, облачившийся в тогу критика, и не любитель-энтузиаст.

Вкупе с работой другого филолога, Лестера Уэллса, — «Литературные описания полетов на Луну» — вышедшей в 1962 году, монография Николсон определила большинство позиций космической фантастики. Все остальные труды, выходившие позже, по сути, лишь добавляли детали, нюансы, интерпретации… И когда была учреждена ежегодная премия «Пилигрим», присуждаемая за заслуги в исследованиях научной фантастики, вторым лауреатом этой высшей награды стала Марджори Николсон (о первом лауреате мы еще поговорим).