Во время обрядов, особенно непонятных, лучше помалкивать, иначе ненароком ляпнешь невпопад и вместо почетного гостя превратишься в мелко нарубленный корм для собак.

Собак здесь, впрочем, не было.

Процессия выстроилась в два полукруга, так что они оказались в центре, и медленно двинулась к воротам сада. Кромин и Изольд так же чинно последовали за ними.

Но если они надеялись на долгие и величавые ритуалы, всякие там непонятные, но таинственные обряды и прочие этнографические телодвижения, то ожидания не оправдались. Их не привели в какой-нибудь мрачный храм и даже не вывели наружу, под палящее солнце Наюгиры, чтобы они достойно прошли испытание, дабы доказать право на знание…

Процессия доставила их в подозрительно знакомое помещение. Приглядевшись, Кромин обнаружил, что они снова оказались там, где не так давно плотно перекусили. Только ширмы переставили немного по-иному и часть столиков сдвинули в угол.

За одним из столиков сидел ректор. Жестом руки он отпустил процессию и указал Кромину и Изольду на места рядом.

— Волнуетесь? — спросил ректор, улыбнувшись.

— Разве есть повод? — в тон ему ответил Кромин.

— Совершенно никакого, — согласился ректор. — Сейчас вы впервые начнете постигать знания по нашей методике, а это — очень важное событие.

— Надеюсь, ваши знания совместимы с нашим здоровьем? — пошутил Изольд, только глаза выдавали его беспокойство. — Жить-то мы будем или не очень?

Ректор лишь рассмеялся:

— У вас не обнаружено никаких болезней, препятствующих знанию. Целители довольны вашим здоровьем.

— Целители? А я-то думал, это банщики! — тихо проговорил Изольд.

В это время в помещении появились трое, которых Кромин счел прислужниками. Каждый из них нес на маленьком подносе высокий кубок. Поставив их перед сидящими, служки чинно удалились. Кромин приподнял матерчатый кружок, которым был прикрыт кубок. Сосуд был почти до краев наполнен непрозрачной густой жидкостью, похожей на фруктовый сок с мякотью.