- Не огорчайся, - услышал он и, обернувшись, оказался лицом к лицу со старушкой в черном: она улыбалась, и от ее приветливой улыбки у него потеплело на душе.

- Вот увидишь, в следующее воскресенье ты будешь очень хорошо играть. Я верю в тебя и хочу сделать тебе подарок - на счастье.

Она протянула ему сверток, который до этого держала под мышкой.

- Только оставайся всегда таким же серьезным и прилежным, каким был до сих пор.

Женщина повернулась и пошла, ступая легко-легко, как будто была невесомой.

Развязав сверток, Польдо увидел чудесные бутсы, каких не было ни у кого, - удивительного фасона, черные, с белыми шнурками, легонькие и мягкие, точно лайковые перчатки. Шипы из эластичной кожи должны были пружинить, как резиновые. Да что там говорить - настоящие чемпионские бутсы!

Он тут же их примерил и убедился, что бутсы ему впору. Всю неделю он с грустью любовался подарком: какая жалость, что замечательные бутсы не появились у него раньше - до последнего разговора с тренером, пригрозившим вывести Польдо из основного состава!

В воскресенье в раздевалке товарищи по команде, увидев на нем обнову, назвали Польдо пижоном. А тренер-парикмахер сказал:

- Выбросить на ветер такие деньги, особенно теперь!

Ясно, что он больше не верил в своего центрального нападающего.

Выйдя из раздевалки, Польдо первым делом посмотрел на трибуну: старушка в черном сидела там же, где и в прошлое воскресенье.

Прозвучал судейский свисток, и от плохого настроения Польдо не осталось и следа. Ему казалось, что он не бегает, а летает, никогда еще он не чувствовал себя таким ловким, никогда не был в такой замечательной форме. Бутсы не ударяли по мячу, а как бы ласкали его, придавая нужную скорость и траекторию. Каждый пас отличался миллиметровой точностью

- Молодец, Польдо! Давно бы так! - послышалось на трибунах.

В Олимпийске нет человека, который не разбирался бы в футболе. Зрители оценили ювелирную технику Польдо и его неожиданно быстрые рывки по центру: