Сонный от скуки председатель пробубнил фамилию следующего оратора:

- Профессор Паллади.

На трибуну поднялся старичок со стопкой бумаги в руке. Это был первый главный архитектор города, следовательно - лучший зодчий Архитектории. Человек, судя по всему, робкий и скромный, он говорил тихим тоненьким голосом.

- Уважаемые коллеги, - начал он. - Я разочарован работой нашего конгресса. Раздававшаяся здесь критика поверхностна и не нова...

Наконец нашелся человек, для которого справедливость прежде всего. И какой человек - первый главный архитектор! Сейчас с высоты своего авторитета он разделает под орех собратьев, позволивших себе пренебрежительно отнестись к таким интересным предложениям...

Я сжал в руке карандаш и приготовился записывать.

- Должен сказать, положа руку на сердце ("...что вы слишком самонадеянны" - вот что он им скажет и будет совершенно прав) ...что при строительстве нашего города мы допустили непростительные ошибки, продолжал первый главный архитектор. - Жалкие дилетанты - вот кто мы такие!

Как, и он тоже свихнулся? Я был ошеломлен. Участники конгресса утомленно кивали, словно речь шла об общеизвестных истинах, набивших оскомину.

- Мне не только стыдно за наш с вами город, но я холодею от ужаса при мысли, что это уродство увидят туристы...

Старик явно бредил.

- Какое там уродство!.. - не выдержал я.

- Что вы сказали? - спросил председатель, с которого сонливость как рукой сняло. - Если вы просите слова, пожалуйста, выступайте.

Я решительно встал, сразу же оказавшись в центре внимания.

- То, что я слышу здесь, не укладывается у меня в голове, - заявил я. - Архитектория прекрасный город! Я здесь в первый раз, и мое удивление...