- Поздравляем...

- Вы гений!

- Пожалуйста, интервью...

- Разрешите снимочек... Прошу вас улыбнитесь. Благодарю.

Издатели и продюсеры совали ему контракты и пухлые пачки банкнот.

- Я хотел бы приобрести у вас исключительное право на издание ваших романов.

- Вы должны снимать фильмы только для меня!

Наконец-то до Освальдо дошло: он стал единоличным победителем Большого Конкурса, и эта неожиданная петля, душившая его, была успехом. Но что они, сумасшедшие? Неужели не поняли, что он хотел посмеяться над ними, только и всего?

- Вон! Убирайтесь вон! Оставьте меня в покое! - взорвался он, пытаясь вырваться из плотного кольца неожиданных обожателей. - Не нужно мне вашего успеха!

Как ни странно, гнев Освальдо вызвал всеобщее восхищение:

- Какая скромность!

- Он равнодушен к успеху!

- Он знает толк в рекламе! Мы обнародуем его слова - они произведут на людей огромное впечатление.

- Да при чем тут скромность, я серьезно говорю! - старался перекричать незваных гостей Освальдо. - Убирайтесь все вон, все до единого!

- Настоящий художник - экзальтированный, нервный! Именно такими народ представляет себе своих любимцев.

К тому времени, когда Освальдо остался наконец один, из ротационных машин уже хлынул поток экстренных выпусков газет:

"Успех запечатлевает поцелуй на челе великого новатора! На горизонте искусства взошла новая сверхзвезда! Триумфальная победа Освальдо в Большом Конкурсе!"

Никогда еще этот город не знал более заразительной моды. Молодежь кулаками прокладывала себе путь в залы, где исполнялась его беззвучная музыка, втридорога покупала у спекулянтов билеты в дансинги, где можно было потанцевать его "недвиже". В кинотеатрах яблоку негде было упасть, за место перед телевизором буквально дрались: пустой экран быстро завоевал сердца кино- и телезрителей. Книги с белыми сплошь страницами были нарасхват, торговцы картинами покупали по астрономическим ценам девственные холсты Освальдо. Все это было модным, а как известно, нет ничего страшнее, чем отстать от моды.