— Что ж тут непонятного? Оба летописца ошиблись…

— То есть там тоже пусто?!

— Да не то чтобы пусто, — сказал Артем. — Скорее людно. Сотрудника нашего с лопатой — видела? Вот он там уже третий год со своим хронопуталом разбирается — и все конца-края не видно…

— Но ведь была же она, эта битва на Калке!.. — испуганно выдохнула Оксана.

— Наверное, была…

— Где? Когда?

— Ищем, — утешил Артем, протягивая ей стакан.

* * *

Вскоре они уже окончательно перешли на «ты».

— Поняла теперь, почему нас так финансируют? — с горечью говорил Артем. — От нас же толку никакого! Что мы охраняем? Кому оно нужно — то, что было на самом деле? Государству? До фонаря это государству! До высокой синей лампочки! Ему идеологию подавай, легенду… Твое здоровье!

Чокнулись, пригубили.

— Но все равно ведь на прошлое посягают… — в растерянности сказала Оксана. — Значит, есть что охранять…

— Хронопуталы-то? — Артем пренебрежительно скривился. — Да брось ты! Случая еще не было, чтобы кто-то из них попал туда, куда хотел. Ты пойми: они же не историю — они учебник истории хотят изменить… Чувствуешь разницу? И никак не возьмут в толк, придурки, что учебники не в прошлом, а в настоящем исправляют…

— Но ведь исторические документы…

— Оксанка! Документы людьми пишутся! Так что главные хронопуталы, если честно, это как раз историки с летописцами… Кстати, о хронопуталах… Пора бы ему показаться, соколу ясному… — Артем аккуратно поставил стакан на плед и, приподнявшись, окинул округу пристальным оком. — Ага, вижу… — ворчливо известил он через некоторое время. — Все в порядке: заметил нас, идет сюда… А разоделся-то, разоделся! Чистый ансамбль песни и пляски…

Оксана вскочила и уставилась в ту сторону, куда глядел Артем.

Человек, поднимавшийся по склону, был и впрямь одет в духе народных самодеятельных коллективов: алая шелковая рубаха, перехваченная по талии шнуром с кистями, синие (тоже шелковые) портки вправлены в короткие сапожки. В руках почему-то гусли. Под Бояна, что ли, косил? Непонятно…