Не опуская пистолета, Дорохов осторожно приблизился и ногой откинул в сторону пистолет с глушителем, выпавший из руки убийцы. Наклонился над вторым, ощупал его куртку и удовлетворенно хмыкнул, обнаружив за поясом рукоять оружия, которое убийца так и не успел выхватить. Дорохов еще только раздумывал, где найти ближайший телефон-автомат, чтобы позвонить в дежурную часть, как из-за угла на приличной скорости вывернул сине-желтый УАЗ. Машина со скрипом затормозила возле тел. Из кабины с обеих сторон выпрыгнули два милиционера с автоматами.

— Здорово, Дорохов! — сказал один, с лычками сержанта. — Гляжу, опять отличился. За что ты их, бедных?

— Грохнуть меня хотели. Вон ствол лежит. Я на секунду только успел опередить. А у второго — за поясом.

— Значит, опять повезло тебе, — позавидовал сержант. — Везунчик ты. Талоны есть? Или к судье поедем?

— А кто сегодня в суде дежурит?

— Коновалов.

— Коновалов? Вот не повезло! — Дорохов негромко выругался. — К Коновалову мне нельзя, забьет за решетку без разговоров. Он на меня уже полгода зубы точит, тварь, после того как я его клиента завалил.

— Это какого? Калюжного, что ли?

— Нет. Витька Щербатого. Коновалов для него уже и приговор заранее написал: тринадцать лет условно. А Щербатый взамен кейс приготовил на сто пятьдесят тонн зеленых. Только мне об этом вовремя стукнули, и я Щербатого грохнул, едва он утром с хаты тронулся.

— И кейс при нем был? — заинтересовался сержант.

— Конечно, при нем, — пожал Дорохов плечами. — А ты что, не помнишь, как всему Управлению премию к праздникам давали? Это же из того самого кейса. За мой талон, учти, кстати!