Господин Летаев, писал он, человек неизвестной национальности. Прислали его из облОНО, но в школу не ходит. Как заселился в комнатку бывшего Дома колхозника, так там и живет. Телевизора нет, а по занавескам бегают тени. На все вопросы отвечает одно: «Кто меня послал, тот и отзовет». И нагло смеется. И на все вопросы о документах нагло смеется. «Какие, мол, у нас документы? Мы все — часть одного целого». И нагло добавляет: «Отвянь».

— А чего ждать? Дед Козлова был колдун, — сообщил Летаев, выслушав следователя. — Сильно поддавал. Ездил в город, пугал наперсточников на вокзале. Двое напрочь спятили: не смогли угадать, под какой стаканчик прячут шарик. Деду для устрашения дали месяц условно. Он зайцев в лесу лечил.

— От чего?

— Какая разница?

Следователь слушал и кивал.

— А почему вы считаете, что Козлов не вернется?

— Окончательно и бесповоротно! Уверен. И не один Козлов, а все Козловы. Как вид. Нет больше Козловых: ни в селе, ни в тайге, ни в городе. Хотите — проверьте. Пройдите по селу, дух спирает от пустых дворов. Козловых у нас было, как собак, а теперь ни одного… Ни в Лиственничном, ни в области, ни в России, ни даже в Америке. В последнее время, — щелкнул пальцами Летаев, — межзвездная торговля принимает уродливые формы.

— Это вы о чем?

— Конечно, о бизнесе, — Летаев любовно потер пальцами перстень. — На планеты, покрытые водой, везут сухолюбивые растения. На пустынные карлики доставляют жаб-повитух, — он вдруг глянул на следователя с каким-то особенным значением. — Не спорю, красиво. Жаба-повитуха на фоне кактусов и песчаных дюн. Да? Но как выжить в температурном аду? — Стремление к красоте — фундаментальное свойство природы. Все во Вселенной совершается во имя красоты. Большой Взрыв сорвал аплодисменты у Высшего Существа. А многоклеточные организмы с Земли безоговорочно пользуются успехом на звездах. Самый известный контрабандист господин нКва за миллиард лет увел с Земли миллионы видов.