— Они, наверное, страшные. Я бы увидела и убежала.

— А он хитрый. Прикинется добреньким, возьмет за руку и заведет в катакомбы.

— В какие катакомбы?

— Обыкновенные. Диверсанты всегда с жертвами в катакомбах расправляются. Заведет и застрелит из бесшумного пистолета.

Мне стало страшно.

— Валёнка, — говорю, — а тут близко нет диверсантов?

— Откуда я знаю. Их всюду могут сбросить. Вот наступает ночь, они и спускаются с парашютом на землю. Приземлится, передаст своим, что прибыл. Потом закопает рацию и начнет в населённый пункт «Н» пробираться.

— В «Н»? А может и к нам сюда?

— Еще как. Особенно в плохую погоду. Диверсанты всегда в ветер, в дождь действуют.

— Ой, Валёночка, а если он у нас на территории приземлится?

— Сейчас вполне может. Потом придет, постучит и попросится побыть до утра.

— Я ни за что не пущу! Не говори мне больше ничего. Я спать не буду.

Валёнка захохотал:

— А ты будь бдительна! С диверсантами нужно так держаться. Сделать вид, что ты ничего не заметил, а сам сразу в милицию.

— В такой дождь?!

— Конечно. В любую погоду. Это наш долг.

— А если он тебя из бесшумного?

— Нужно разгадать и перехитрить врага. Прозеваешь — получишь нож в спину.

И тут мы услышали на улице чьи-то шаги. Я вся затряслась.

— Валёнка, слышишь?

— Слышу, — шепчет он.

— Зажги скорей свет!

— Зачем?

— Зажигай, а то я кричать буду!

Он вскочил и зажег свет. Шаги сразу стихли.

— Не будем гасить, — сказала я. — Где это наша мама?

— Давай спать, — сказал Валёнка и зевнул. — Это я нарочно. Никаких тут нет диверсантов, и потом комендантша территорию сторожит.

— Хорошо. Только ты больше ничего не говори.