— Керосину мало, вот и не горит!

— Вы думаете? — удивился папа. — Всё может быть. А ну, Шурик, есть у нас керосин?

— Есть! — крикнул Валёнка и, опережая меня, кинулся в переднюю, где у нас стояла керосиновая банка, но вдруг застыл на месте, как статуя в парке. Он вспомнил, что вчера был четверг и ему следовало сходить за керосином, а он и не подумал это сделать.

— У нас керосин весь, — пробормотал Валёнка.

— Ладно, я одолжу, — жалеючи вздохнула баба Ника. Она сходила к себе и принесла огромную, дополна налитую керосином зеленую бутыль с пробкой, привязанной веревочкой к горлышку.

Скоро наш керогаз засветился синеньким ровным огоньком. Мы поставили на него чайник.

Когда вода вскипела, папа насыпал в чайник чуть ли не полпачки чая, чтоб чай был покрепче. Мы все уселись за стол, и тут выяснилось, что пить чай не из чего, так как во все кружки и чашки, какие были у нас, мы разлили молоко, чтобы из него вышла простокваша. Пришлось опять пойти к бабе Нике и принести от нее посуду.

Часам к двенадцати мы всё-таки напились чаю, и тогда папа сказал:

— Теперь следует заранее подумать и об обеде. Что бы нам такое приготовить на обед?

— Суп, — сказала я.

— Да, конечно, но какой?

— С мясом, — сказал Валёнка.

— Понятно, — кивнул папа. — Значит, нужно мясо. Ну, а на второе?

— Котлеты, — говорю я.

— Мясные! — кричит Валёнка. — Есть мясорубка.

— Предположим. Значит, опять-таки требуется мясо. Нужно пойти и купить его. Ты что-нибудь понимаешь в мясе, Шурик?

— Я ничего не понимаю, — заявил Валёнка, хотя его и не спрашивали. — Я лучше пойду, папа. Меня ждет Нолька.

Папа махнул рукой, и Валёнка сразу исчез, а мы с папой остались вдвоем.

— Что вы тут делали с утра? — спросил папа.

— Мама ходила на базар.

— Вот и мы пойдем. Где сумка?