Мне это нисколько не нравилось. Я была уже готова заплакать от скуки, только крепилась. А папа вдруг принялся оглядывать всю газету сверху вниз. Наконец, он заглянул в самый крайний угол ящика, пробурчал: «Так, понятно, «Зенит» опять продул», — и, взяв меня за руку, пошел прочь от газеты.

Когда мы пришли на базар, папа спросил:

— Ну, что нам надо? Что покупала мама?

— Она всегда покупала на два дня.

— Мы будем перенимать опыт. Прежде всего, нам нужна, я думаю, картошка.

— Картошечки, картошечки, хозяин! — приглашала дочерна загорелая женщина, перед которой лежала куча землистого картофеля.

— По-моему, мелковата, как ты думаешь? — Папа посмотрел на меня.

Но толстуху уже перебивал маленький седенький старичок в военной фуражке без звезды.

— Ах, хороша, ах, хороша! Не картошка — яблочко сам бы ел, да деньги нужны. Берите, гражданин, — приглашал он папу.

— Пожалуй, слишком крупна, а? — задумался папа.

Старичок обиделся и сразу стал называть папу на «ты».

— Ну, иди, иди, найди лучше, — ворчал он.

Мы купили картошки и еще три связки кореньев. Папа очень удивился, до чего дешевы коренья, и потому мы их купили сразу три связки.

— Теперь мяса, — сказал папа.

Мы пошли в магазин. Там на прилавке под стеклом лежали куски мяса, но почему-то никто из хозяек, которые были в магазине, его не брал.

— Что, неважное мясо? — спросил, папа у одной старушки.

— Это не мясо. Это свинина, — ответила старушка.

— Понятно, — кивнул головой папа. Но, по-моему, он не очень-то понял, почему это свинина — не мясо. И вдруг папа воскликнул:

— Шурик, идея! Давай возьмем гуся. Смотри, какие симпатичные гуси! Купим гуся, соорудим рассольник, а на второе — гусь с картошкой… Чем плохо? Приличные ли гуси, дорогой товарищ? — спросил он у продавца.