— Что это, на кого ты похож?! — удивился папа. Валёнка был так доволен, что можно было подумать, будто ему удалось покататься на паровозе.

— Мы заканчиваем новую конструкцию, — заявил он.

— Какую еще конструкцию?

— «ВН-11».

— Что это за «ВН-11»?

— «В» и «Н» обозначают имена конструкторов: — Валёна — я, а «Н» — Нолька. 11 — значит одиннадцатая модель.

— А почему одиннадцатая?

— Было десять вариантов. Строим одиннадцатый, самый совершенный.

— Что же это, вертолет?

— Нет, но не хуже. Завтра будет испытание, тогда узнаете. — И вдруг Валёнка говорит: — Папа, я хочу есть. Скоро будем обедать?

Вот так новость! Раньше Валёнку обедать и дозваться домой было невозможно.

— Иди-ка мойся, — строго сказал папа. — Ты с утра сбежал, а мы с Шуриком целый день на тебя работаем. Приведи себя в порядок. Сейчас всё, будет готово.

Но папа опять ошибся. Валёнка вымылся, как не мылся никогда в жизни. Даже уши и шею вымыл. Вытащил из чемодана и надел чистую рубашку, а потом уселся на веранде с книгой и стал ждать обеда. Но время шло, а наш упрямый гусь, сколько мы его ни кололи вилкой, ни за что не хотел становиться мягким.

— Вероятно, это был гусь с большим жизненным опытом, — пошутил папа и опять подлил в кастрюлю воды.

— Может быть, он был уже дедушка, — сказал Валёнка.

— Возможно… впрочем… — папа задумался. — Учитывая средний гусиный возраст, нынешним гусятам он мог бы быть даже прапрадедушкой.

Но как ни шутил папа, а от шуток сытым не станешь. У меня текли слюнки от запаха, который шел из кастрюли, а живот начинало подтягивать. Папа, конечно, держался, но я видела, что ему тоже очень хочется есть. От нетерпения Валёнка сам вызвался сходить за хлебом и по пути съел половину батона.