— А еще у нас кончился раствор трипсина, — неспешно сообщил Роджер сквозь жужжание энергогенератора. — Надо бы сделать еще. Как там в лаборатории? — спросил он, смешивая раствор трипсиновомальтина с сахарной подкормкой.

— Беллвит заканчивает партию, — мрачно ответил Марк. — И проигрывает.

И тут же исследователи услышали долгий, исполненный боли крик. Марк метнулся обратно, крикнув через плечо:

— Поторопись!

Он бросился к лабораторному трейлеру, мысленно настраивая себя на массовое уничтожение насекомых. Ему придется давить муравьев ногами. Ученый постарался отбросить субъективное мнение — пытался не ставить жизнь Беллвита против доказательства существования сверхорганизма. Он надеялся, что даже если убьет тысячи муравьев, суперсущество выживет и снова захочет играть в шахматы.

Но если он бросится на защиту Беллвита, как ответят на это муравьи? Он содрогнулся от этой мысли. Станет ли он тоже военным трофеем? Марк не знал, как будет правильнее, благоразумнее. И у него не было времени хорошенько все продумать.

Он распахнул дверь. В нос тут же бросился и чуть не перекрыл дыхание запах феромона опасности, выделенного из нижнечелюстной железы бесчисленного количества раздраженных листорезов. Беллвит неловко лежал на полу возле стола-дисплея. Волны муравьев откатывались от его тела, одна из них направилась прямиком к Марку. Ученый проявил твердость и не дрогнул, но все-таки не удержался от вздоха облегчения, когда увидел, что насекомые пробежали мимо него, в дверь. Он взглянул через плечо — муравьи устремились «по домам».

Беллвит застонал, и Марк рванулся к нему. Все тело несчастного было покрыто укусами муравьев, воспаленными, красными и, видимо, болезненными. Битва была жестокой. Сотни раздавленных муравьев лежали вокруг поверженного профессора.

Осознавая, что говорит явную глупость, Марк спросил:

— С вами все в порядке?

Беллвит насмешливо взглянул на коллегу: