— Логика! — объявил Хугебурка. — Итак, во мне звучат три голоса. Трио! — И прибавил зловеще: — В этом рейсе есть тайный подвох.

— Я, это самое, так и говорю, — сказал Охта, перестав смеяться. — Тут, это самое, подвох.

— Начнем с очевидного, — продолжал Хугебурка. — В картах — разночтение. При современных методах картографии и с учетом степени изученности сектора такого быть не может.

Охта прочувствованно кивнул, не прекращая невнятного рассказа.

— Отсюда — вывод о непременном наличии некоей гадости. Назовем ее фактор «Икс».

Тут Охта Малёк почему-то замолчал и заморгал с самым жалобным видом. Между тем мысли вылетали из уст старшего офицера, как птицы неведомых миров, одна другой причудливее, и как бы сталкивались в воздухе, обретая почти осязаемую плоть.

— А у этого гладенького Амунатеги губы изменили цвет, — говорил Хугебурка мстительно и гримасничал бровями. — Уже за одно это его бы следовало… И хорошенько! — Он погрозил жилистым кулаком пространству отсека, и Охта медленно вжал голову в плечи. — Он у нас неотразимый. А капитан — женщина, ее это отвлекает. Она не думает о главном.

Хугебурка замолчал ненадолго, а после поправился:

— Нет, все-таки она думает. Она всегда думает о главном. Но недостаточно глубоко!

Он протянул руку и задумчиво взял Охту Малька за грудки. Тот жмурился, как набедокуривший котенок, не зная, чего ожидать: просто назидания или взбучки.

— Почему он испугался? — вопросил Хугебурка и встряхнул Малька.

Малёк пискнул:

— Была причина.

— Именно. — Хугебурка выпустил его на миг, чтобы затем обнять за плечо. — Причина у него была. Без причины такие гладенькие не пугаются! Без причины пугаются только параноики… — Он скрестил два пальца: — Фактор «Икс». Видишь? — Охта усердно закивал. — Непонятная точка на карте — раз. Нечто в нашем грузе — два.