Тогда тебе надо забежать в Темпл в ближайшие дни, Гас. В осеннем семестре я преподаю регуляцию развития позвоночных, и ты мог бы прочитать лекцию в рамках моего курса — как приглашенный специалист. Что скажешь?

Я пронзаю Гаса мрачным инквизиторским взглядом. Но Гас смотрит только на Соммерса, и в глазах его нечестивый блеск.

— Я бы с удовольствием, — быстро говорит он. — Когда?

— В сентябре. Скорее всего, на третьей неделе. Я тебе позвоню, — удовлетворенно кивает Соммерс. — Но в лабораторию лучше загляни пораньше, Гас. У нас несколько превосходных работ по исследованию дорсальной дифференциации, это крайне интересно. И у нас есть отличные спецы по культурам клеток тканей, они как раз начали заниматься регуляцией генов in vitro… Тебе должно понравиться, вот увидишь.

Гас уже весь лучится, и я незаметно пихаю его локтем.

— Конечно, я непременно зайду, — обещает он, не обращая на меня внимания. Тогда я всаживаю ему свой острый локоток под ребра. Гас, не дрогнув, мило улыбается, обнимает меня за плечи и говорит: «Извини, Джим, но мы на минуточку».

— Что?! — выпаливает он, как только мы удаляемся на достаточное расстояние.

— Гас, — говорю я. — Не ходи ты в эту лабораторию, ладно? Разве ты забыл, что случилось в прошлый раз?

— Я помню, — огрызается он. — Всего лишь легкое отравление парами формальдегида.

— Ага, и ты едва не отдал концы, — сварливо напоминаю я ему. — У тебя, Гас, острый приступ научно-исследовательского психоза на почве застарелого хронического трудоголизма! В типичной для пациента форме. Подумай хотя бы о том, что ты до сих пор вынужден таскать с собой ингалятор.

— Это был просто несчастный случай, — упрямо возражает Гас. — Я ничего не буду там делать, только посмотрю. Мне любопытно, понимаешь?