Снова настала тишина. Затем Кедригерн вдруг щелкнул пальцами и коротко рассмеялся. Он вскочил на ноги и протянул руку Принцессе.

— Пойдем. Нам надо задать королеве несколько вопросов, — сказал он, заранее улыбаясь.

Принцесса легко вскочила.

— Значит, ты согласен со мной, что эта мегера с волосами, как пакля, виновата в болезни короля!

— Я думаю, дело здесь гораздо более тонкое, дорогая, но Яльда, возможно, сумеет помочь нам выяснить это.

Королева приняла их незамедлительно, но прежде чем они успели заговорить, повелительно подняла руку и тоном, не допускающим возражений, объявила:

— Его Величество играет в королевской песочнице, его нельзя беспокоить.

— Скажите, Его Величество одет в те же одежды, которые были на нем в тот роковой день?

— Разумеется, нет. Если вам необходимо знать, то он был одет в желтый пляжный костюм.

— Тогда мы можем вообще не беспокоить Его Величество. Нельзя ли нам осмотреть все, во что был одет король, когда его обнаружили?

Королева отдала приказ. Двое слуг поспешно вышли из зала. Яльда барабанила пальцами по подлокотнику кресла, в нетерпении хмурясь.

— У Его Величества были враги?

— Что за смешной вопрос! Разумеется, были. Ведь он же король!

— Не появлялся ли последнее время кто-либо из врагов Его Величества около замка?

— Нет. Все было спокойно. Очень спокойно. — Яльда глубоко, ностальгически вздохнула и печально покачала головой. — Мы все стали слишком стары, чтобы враждовать. В действительности, мы больше не враги. Мы — уцелевшие.

— Вы примирились со всеми вашими старинными недругами?

Она кивнула.

— Ничего официального. Никаких пактов, или договоров, или чего-то в этом духе. Мы потеряли интерес к старинной вражде, и только. В половине случаев мы не можем припомнить, из-за чего началась вражда. Мы рады сидеть в своих замках, где тепло и сухо. Оставьте битвы и славу юным, если их это волнует. — Она разочарованно взглянула на сына, сидевшего у окна и перебиравшего струны лютни. — Кого волнует, а кого нет, — заключила она.