— Нововведения Малабара, как правило, не слишком доброжелательно воспринимались окружающими. Некоторые из гидромантов помоложе приняли его сторону, но их попытки практиковать новый культ в Великом Храме встретили дружное сопротивление. И поскольку на компромисс он не шел, неприязнь окружающих переросла в открытую вражду, на которую последователи Малабара отвечали вдвойне ретиво. В тихих стенах храма звучали резкие слова, а потом — дело почти неслыханное на подобных диспутах — в воздухе просвистели кирпичи и камни. Малабар и его сторонники посчитали за лучшее покинуть Баллианхоув. Скинулись всей сектой, опустошили карманы и купили билеты до этой бесплодной пустыни. Вырыли колодец, построили Секвестранс в надежде, что здесь ничто не помешает отправлению их церемоний, — пояснил Хаффли и, оглядевшись, дабы убедиться, что их никто не подслушивает, продолжал: — Но тут, откуда ни возьмись, появились бололо.

— Бололо? Та шваль, что наводнила палаточный городок?

— Нет. Они всего лишь причина появления этой швали. Бололо — автохтоны Гамзы, порода больших, но безвредных квазигуманоидных пожирателей лишайников. И все же они «фундаментальны до абсурда», как выразился Малабар в своем послании, где принимал мое предложение решить проблему.

— Мастер, я не знал, что вы так поднаторели в разрешении конфликтов! — удивился Бандар.

Хаффли слегка растерялся.

— Честно говоря, среди моих достижений подобных талантов не значится.

— В таком случае, может, стоит немного вернуться назад и объяснить, что побудило вас сделать такое предложение…

— Бололо — телепаты, — сообщил ученый. — Но если не считать этого, особого интереса не представляют. Ни сколько-нибудь достойной культуры, ни искусства, ни оригинальных обычаев, ни войн, ни религиозного энтузиазма.