Какая-то часть публики явно заинтересовалась, другие раздраженно морщились при мысли о неожиданной перспективе самим устраивать собственные развлечения и, следовательно, каким-то образом еще и трудиться.

Распорядитель, уразумев это, мгновенно попытался смягчить их опасения.

— От вас требуется одно, — пояснил он, — выбрать историю из всего собрания литературы тех миров, из которых создан Спрей. Комические похождения трех Орликантов, например. Волнующая сага «Король во тьме». Трагедия «Гелиоканты и Гелафиона».

Каждое название сопровождалось выразительным жестом и закатыванием глаз к небу.

— Выберите одну, — несся голос из микрофона, — позвольте сюжету и отдельным сценам укорениться в ваших мыслях, добудьте их из глубочайших источников памяти, хорошенько обдумайте смысл и основную идею, и — внимание! — эти создания внизу разделят между собой главные роли и разыграют историю у вас на глазах. Спектакль поразит и удивит вас совершенно несообразным сопоставлением и сочетанием давно знакомого и причудливо-современного.

Закончив свое объявление, он театрально поклонился и выжидающе уставился на толпу. После небольшой паузы чей-то нерешительный голос выкрикнул:

— «Оправдание Баллиона»!

— «Необыкновенное кольцо», — возразил другой.

— Нет, — вмешался третий более уверенно. — Пусть это будет «Парень, который стоял на своем».

Последнее предложение получило почти единодушную поддержку толпы. Распорядитель понимающе подмигнул.

— Что же, возьмемся за «Парня…».

Воздушный автомобиль стал медленно подниматься.

— Закройте глаза, проясните разум, — звучно продолжал распорядитель. — А теперь осторожно-осторожно позвольте первой сцене истории появиться на вашем внутреннем экране. Получилось? Видите ли вы судьбоносного ребенка среди капустных грядок тирана? А теперь откройте глаза и узрите чудо!

Бандар послушно выполнил приказ и увидел, как бололо, нагнувшись над грудами костюмов и декораций, облачаются в гигантского размера одеяния и поднимают с земли необходимые аксессуары. Сначала внизу царили хаос и суматоха, потом фрагменты старой легенды вдруг встали на место, как в детской головоломке.