Еще секунда, и Мишель ринулся в сторону медицинского центра.

Он бежал так, словно от скорости зависела его жизнь.

Попасть на склад мог беспрепятственно любой желающий: запасы руды вряд ли интересовали воров. Ценность отдельного куска невелика, а десяток тонн в руках не унесешь. Но в блоке «В», где хранились нестандартные образцы, охранник имелся. Кроме него за широким прилавком из алюмопласта восседал Марк Гринберг, приемщик компании — брюзга и мизантроп.

— Вы что-то принесли? — зевнув, осведомился он.

Здороваться приемщик считал излишним.

— Нет. Пришла кое-что забрать.

Брюзгливое выражение на лице Марка начало вытесняться удивлением. Но до конца метаморфоза не дошла — опершись о прилавок, девушка чихнула прямо на приемщика.

Словно выстрелила.

В ответ Марк широко улыбнулся, выложил перед собой стопку актов приемки и принялся складывать из них дивных журавликов и чудесных лягушек. Для изготовления хризантем он пользовался миниатюрными ножницами, которые достал из портфеля. Охранник некоторое время смотрел, как приемщик отдается искусству оригами, а потом чихнул и покинул склад, громко распевая спиричуэлс «Go down Moses».

Путь был свободен.

Ключ к сейфам, где хранились образцы и документация, Марк без возражений отдал Лене, лишь бы она не мешала ему складывать особо изысканного голубя. А воспользоваться ключом смог бы и ребенок.

Виктор Кодье, смуглый брюнет тридцати лет от роду, сидел в кресле, закинув ногу на ногу, и просматривал очередной выпуск «Медицинского вестника». Время от времени он отхлебывал глоток кофе и хмурился. Его коллеги на Тангаре-П и Клементине занимались настоящим делом! Растительные алкалоиды, бактериальные токсины, галлюциногены с уникальными свойствами… Открытия делались пачками, описания свойств приводили в тихий восторг и возбуждали в молодом токсикологе острое чувство зависти.