Лишь в каюте «Монпарнаса» она окончательно поверила в реальность происходящего.

— Что же все-таки случилось, дорогой? Уж мне-то можно не вкручивать про «массовый психоз»!

— Психоз придумало начальство. Иначе планету закрыли бы на карантин, сделав нас подопытными кроликами. И компании убытки, и нам мало радости.

— А вдруг это действительно опасно?

— Не волнуйся, дорогая. Это споры Fungus Kodier. Пещерный гриб, эндемик, склонный к распространению.

— Через людей?!

— Успокойся, — Виктор поцеловал молодую жену. — На млекопитающих он не паразитирует. Мы для него — только переносчики спор. Вроде пчел.

— Но пчелы не сходят с ума от цветочной пыльцы!

— Никто из нас не сошел с ума, любовь моя. Просто мы наконец занялись тем, чего хотели. Пошли кратчайшим путем к главной цели. Все физические и умственные силы брошены в дело! Представляешь? — глаза Виктора горели. — В таком состоянии человек способен горы свернуть! Я за два часа решил загадку, которая мучила меня два года!

«Какое счастье, — подумала Лена, — что моя цель осталась для него тайной…»

— Но зачем грибам это нужно?

— Стада, зараженные спорами, спешат уйти от землетрясений. Споры гриба усиливают это стремление, обращая их в паническое бегство. У животных, в отличие от людей, ограниченный набор целей: питание, размножение, инстинкт самосохранения… Мой гриб также желает размножаться, и стада разносят его споры как можно дальше, расширяя ареал обитания. Алкалоид Fungus Kodier действует около двух часов, но я не знаю, все ли споры вышли из наших организмов. Возможны рецидивы. Интересно, передается ли это по наследству…

— По наследству?

Виктор пожал плечами.

— Если да, дорогая, то в сильно ослабленном виде.

— Ничего, я согласна. Тогда у нашего сына есть шанс вырасти не таким рохлей, как его отец…