— Быть может, она тонка, но она существует, и я могу в нескольких словах объяснить тебе, в чем твоя ошибка, — заявил Ричард, от души жалея, что у Артура нет лица, в которое он мог бы вперить пристальный взгляд. — Родители имеют определенные обязанности перед детьми. А какие обязанности перед людьми есть у тебя? И если вдруг окажется, что ты действовал не из чисто филантропических побуждений, то как люди смогут тебя остановить?

— Ну, и какой вред я причинил твоим согражданам? Приведи примеры. Сам я, к сожалению, не в состоянии назвать ни одного подобного случая.

— Ну откуда же мне знать? — Ричард пожал плечами. — Если ты настолько умнее меня, если ты способен производить миллионы операций в секунду, а я затрудняюсь принять хотя бы одно сравнительно простое решение…

— Теперь уже почти миллиард, агент Сакабе, — уточнил Артур. — Я не терял времени даром и добился значительного прогресса по сравнению с первоначальными возможностями, заложенными в меня проектировщиками. Но я не превратился в диктатора. Скорее, наоборот: и я, и мои новые возможности полностью в вашем распоряжении. Таких, как я, в мире меньше сотни, а людей больше шести миллиардов. Сегодня ты пришел, чтобы прикончить меня; я знаю это, как знаю и то, что, попытайся я тебе помешать, ты вызвал бы бульдозеры и сравнял с землей все здание. Или я ошибаюсь и твои полномочия не распространяются так далеко?

— Дело не в полномочиях, а в методах. Бульдозеры — это не наш стиль.

— Тогда придумали бы что-нибудь похитрее, — заключил Артур. — Например, прорыв магистрального водопровода с последующим затоплением коммуникаций, причинившим серьезный ущерб ценному оборудованию… и так далее и тому подобное. Но сути это не меняет: какими бы методами вы ни пользовались, я могу защитить себя только одним способом — с помощью своего программного обеспечения.