Как бы там ни было, вариант Артура причинил Ричарду немало головной боли — и в прямом, и в переносном смысле. После того как компьютер был уничтожен, Чикагский университет потребовал компенсацию за утраченное оборудование, а кроме того, настоял на государственном финансировании постоянной штатной единицы, причем на неограниченный срок — под тем предлогом, естественно, что для Профессора-1 понятие пенсионного возраста просто не существовало. Премьер-министр Японии потребовал от США официальных извинений в связи с тем, что ведущий ученый Страны восходящего солнца подвергся действию сильного наркотика. Когда же выплыла на свет история с похищением крови Коидзуми, в Японии разразился скандал общенационального масштаба. Поговаривали, что от Саппоро до Сикоку слова «американец» и «вампир» употребляются теперь как абсолютные синонимы и что одна из крупнейших японских киностудий снимает очередной фильм про Годзиллу, где действует гигантский кровососущий монстр Сакаба. Имя, данное чудовищу сценаристами и режиссерами, было очень похоже на фамилию Ричарда, что, естественно, не могло его обрадовать.

Ричард как раз протянул руку за стаканом с водой, когда темпоральный стимулятор, мерно гудевший в режиме постоянного тока, вдруг со щелчком переключился на какой-то нестандартный режим, подав на электроды опасно высокое напряжение. Мозг Ричарда словно пронзила раскаленная молния, руки и ноги судорожно вытянулись, а стакан, выскользнув из одеревеневших пальцев, упал на ковер.

Потом Ричард услышал шипение включившегося телевизора. С трудом скосив глаза в ту сторону, он увидел на экране изображение цапли, ловившей рыбу на фоне закатного солнца. Изображение было таким четким, а краски такими насыщенными и яркими, что казалось, будто Ричард смотрит не в телевизор, а в открытое окно.