Их насчитывалось не менее двух десятков, но все они были довольно старыми; Ричарду они сразу напомнили крошечный черно-белый телевизор из собственного детства. Над столом располагался главный монитор с плоским экраном диагональю десять футов, а расположенную в центре комнаты монтажную стойку занимали около дюжины процессоров, каждый размером примерно со словарь Вебстера. Из всего видимого оборудования центральный монитор выглядел самым современным, а ведь он не был даже моделью повышенной четкости. Кроме того, он не показывал человеческого лица, как другие искусственные интеллекты. Вместо этого на экране крутилась видеозаставка — цапля ловит рыбу на мелководье на фоне великолепного оранжево-золотого заката, повторенного в неподвижной озерной глади.

— Ты не Эйко Коидзуми, — раздался из многочисленных динамиков голос компьютера. Голос у Артура оказался чуть более высоким, чем ожидал Ричард, но звучал он спокойно, певуче. Очень похожим голосом обладал профессор, который когда-то давно читал информатику у Ричарда в колледже. Говорил он так тихо, что уже со второго ряда расслышать его было практически невозможно.

— Гм-м, — замялся Ричард, садясь к клавиатуре под главным монитором. Лучи закатного солнца с экрана падали на него, окрашивая руки теплым оранжевым светом. — Почему ты так думаешь?

— Ты не прошел проверку рисунка радужной оболочки глаз.

— Аппарат был неисправен, — небрежно ответил Ричард, вставляя карту памяти в расположенный над клавиатурой порт данных. Несколькими нажатиями клавиш он активировал заложенную в карте программу, которая преобразовывала Артуров цифровой код в доступный язык программирования.

— Сканер получил только частичное изображение сетчатки, — сказал Артур-1. — Это значит, что посланный им световой сигнал вернулся на приемные элементы не полностью. Ты здесь, но вовсе не потому, что прошел проверку. Кто ты такой?

— Программист, — ответил Ричард, продолжая быстро печатать на клавиатуре.