Может быть, я положил конец этим стараниям. Может быть, я наконец успокоил Воронку.

В конце концов, давление может возрасти настолько, что само по себе станет смертельным. Для этого потребуется пять часов, и произойти это может в одном случае из ста тысяч, но так уже однажды было, и нет причин, по которым это не могло бы повториться. Что меня больше всего беспокоит: я не узнаю. Даже если увижу, как вокруг меня умирают люди, никогда не придет миг, когда я точно пойму, что это — последняя жертва.

Элейн пошевелилась, не открывая глаз:

— Все еще?

— Угу. — Я обнял ее одной рукой; она, похоже, не возражала.

— Что ж, не забудь меня разбудить, когда все закончится.

Перевел с английского Олег КОЛЕСНИКОВ

© Greg Egan. Into Darkness. 1992. Печатается с разрешения автора. Рассказ впервые опубликован в журнале «Asimov's SF» в 1992 г.

Майкл Либлинг

Положение обязывает

Пока Гейл возилась на кухне, Дэнни прокрался в спальню, ужом заполз под кровать и стал ждать. Вслушиваясь в доносящиеся с кухни звуки, он пытался угадать смысл каждого побрякивания и постукивания. И гадал, не ищет ли она разделочный нож, который Дэнни сейчас прижимает к груди. Один из ее любимых «Трамонтино». Самый длинный и острый. В кране зажурчала вода.

Немало ее утекло с тех пор, как Дэнни в последний раз прятался под кроватью. Спасаясь от отца с ремнем. Или от матери, когда на нее накатывало. Или играл в прятки с друзьями, которые его редко искали.

Забулькала кофеварка. Так, свежая порция. Так, теперь Гейл напевает ту самую песенку Фейт Хилл… как же она называется?… Ну, та, которую она поет с этим как-бишь-его?…