Черт, да вместо бутылок «Джонни Уокера» на каждое Рождество он с тем же успехом мог посылать парням из отделов продаж и маркетинга банки с самогоном — на его бизнесе это не отразилось никак. Полный ноль. А чего еще ждать, когда они могут импортировать гораздо более дешевый товар такого же качества? Уж это точно не вина Дэнни. «Наш товар сделан в Америке», — говорил он им. Но на шкале флагоразмахивания матрасы попросту не занимают достаточно высокой позиции.

Бомбу сбросил Гарнер. Обманчиво спокойный, в костюме в тонкую полоску от «Братьев Брукс». Напомаженные волосы, бриллиантовая серьга в левой мочке сверкает в ответ на знаменитую хрустальную галактику отеля над их головами. Он перехватил Дэнни возле лифтов в субботу вечером, всего через пять минут после завершающего банкета. И сразу перешел к делу, несмотря на взрывающиеся вокруг них гранаты радости, поздравления, похлопывания по спинам и разлетающийся шрапнелью смех.

— Мы тебя отпускаем, Флетт, — сообщил он, перекрикивая шум.

— Куда? — От нахлынувшего оптимизма у Дэнни слегка закружилась голова. Может, его наконец-то переведут на юг, дадут шанс на территории Тедди Гарсии? Нет, он ничего не имел против старины Тедди Г. Но все же, что для одного неудача, для другого — везение.

Гарнер заблокировал двери лифта, удерживая остальных на бельэтаже. Мэйуэвер. Дуброфф. Рейх. Монтелло. Колтаи.

— Нам надо уединиться, ребята, — сказал он, подмигивая, и до Дэнни наконец-то доходит, что он, возможно, единственный, кто еще не в курсе происходящего. — А нам с тобой сейчас лучше побыть наедине, верно? — спрашивает Гарнер, приподнимая бровь, что может означать сочувствие. Но в лифте они не одни.

Непонятно как. Невероятно. Но Гарнер не заметил женщину, вжавшуюся в угол у него за спиной. Да, она худощавая, но не до такой же степени. А Дэнни видит ее прекрасно. Еще как видит! Напротив лица серебряная косметичка. В умелой руке тюбик помады. Губы красные, блестящие ногти такого же оттенка, наманикюренные почти до убойной яркости.