Перед самыми валунами река слегка изгибалась. В излучине застряло несколько бревен и веток, и Маггот, борясь с течением, повернул в ту сторону. Несколько взмахов руками, последний отчаянный рывок, и вот он уже ухватился за сук застрявшего между камнями дерева сначала одной, а потом и другой рукой.

Увы, дерево держалось между камнями недостаточно прочно. Во всяком случае, веса и инерции тела Маггота оказалось достаточно, чтобы стронуть его с места. Несколько веток с треском переломились, дерево отделилось от берега и понеслось по течению вместе с вцепившимся в него Магготом. Взбесившийся поток швырял его то на один, то на другой камень, но бревно приняло на себя большую часть этих страшных ударов, а Маггот то выныривал из пенных бурунов, то снова погружался с головой, думая только о том, как бы не выпустить бревно. Водопад ревел все громче, и вскоре Маггот уже не слышал ничего, кроме грозного гула падающей в пропасть воды.

Он как раз собирался рискнуть и попытаться уцепиться за валун, когда бревно внезапно остановилось, попав между двумя огромными камнями. Жадно хватая ртом воздух, Маггот выбрался из воды, чтобы усесться на бревно верхом. Он уже уперся в него коленом, когда ствол дерева повернулся, вырвался из щели между камнями и тут же налетел на другой валун. От толчка Маггот потерял равновесие и снова полетел в воду.

Теперь его окружала только вода и плывущие по ней клочья пены. Берега превратились в отвесные каменные стены, а впереди вставал гул водопада — осязаемый и твердый, словно гранит. Тщетно Маггот размахивал руками в надежде уцепиться хоть за что-нибудь; вода заливалась ему в нос, в горло, в глаза, и он — полузадохнувшийся и ослепший — сделал единственное, что ему оставалось в данных обстоятельствах: свернулся в комок, прикрывая руками и локтями голову и лицо.