Джанни Родари

Десять килограммов Луны

Пер. с итал. - Л.Вершинин.

Помню ли я, когда люди высадились на Луне? Еще бы. Отлично помню. Примерно месяц спустя в дверь моей квартиры позвонили. Я открыл, на пороге, нервно потирая руки, стоял комендаторе Дзиппи.

Вбежав в комнату, он крикнул:

- Я по важному делу!

И плюхнулся на диван. Комендаторе Дзиппи весил добрых девяносто килограммов, и пружины дивана жалобно скрипнули под тяжестью его тела.

- Рассказывайте же! - горя нетерпением, воскликнул я.

- Грандиозное дело! Величайшая сделка в истории! Сколько книг в вашей библиотеке? Две тысячи? Считайте, что у вас в кармане две тысячи пачек ассигнаций по десять тысяч лир каждая. Я сразу же вспомнил о вас - не только потому, что вы мой сосед и одолжили мне термометр, когда сын заболел гриппом, но и потому, что вы человек умный, рассудительный. А это дело - только для людей рас-су-ди-тельных. Дуракам вход воспрещен - ясно?

- Долго вы будете поджаривать меня на горящих углях, комендаторе? Я и так сгораю от нетерпения. Говорите же, я слушаю.

Комендаторе Дзиппи встал, с таинственным видом осмотрелся вокруг, заглянул под письменный стол, проверяя, не прячется ли там кто-нибудь, потом зачем-то подошел к окну. Я живу на четвертом этаже многоэтажного дома, и за многие годы в мое окно лишь однажды залетела канарейка, которую я попмал и тут же торжественно вручил консьержке.

Наконец комендаторе Дзиппи снова устроился на диване и с тысячами предосторожностей извлек из кармана маленький пакет, завернутый в грубую серую бумагу и перевязанный шпагатом.

- Я потому завернул его в такую бумагу, - объяснил он, - чтобы другие подумали, будто это колбаса или сосиски. А знаете, что в нем на самом деле?

- Нет, комендаторе, но жажду узнать.

- Так вот, глядите. А уж потом сами решайте, как поступать. Вы ведь человек рас-су-ди-тель-ный!