Даша стояла двадцать минут на платформе монорельса, распахнутой всем ветрам. Моросил отвратительный полуснег-полудождь, и, конечно, его со всех сторон задувало под бетонный козырек. Особенно мерзли голые ноги. Вагоны приползали и уползали каждую минуту, пассажиры вываливались толпой и давились у эскалаторов. Валерик все не появлялся, и мобик у него был отключен. Может, конечно, на заводе задержали после смены, но тогда мог бы и позвонить. Даша давно бы плюнула и ушла, но жалко было Пашку. Поэтому она ждала, переминалась с ноги на ногу, мерзла и куталась в плащ. Уже дважды к ней подходили какие-то типы и пытались познакомиться, но Даша посылала их к черту. И когда совсем уже собралась уйти, появился Валерик. Вид у него был виноватый, но глаза горели. Успел уже набраться, что ли?

— Дашка, прости, — буркнул он. — Давно ждешь?

Водкой вроде не пахло. Наверное, надо было дать ему пощечину, но Даша была рада, что он наконец появился и можно уйти с этой промороженной площадки, и ничего не сказала. Повернулась и пошла. Валерик затопал следом.

— Неудачный день, — бубнил он ей в ухо, а толпа прижимала его к Дашиной спине. — У начальника цеха отпросился пораньше, поехал домой, ну это, переодеться. Из дому вышел — кредитку забыл. Хорошо вспомнил вовремя. За кредиткой вернулся, дверь запер — слышу, Батон дисплей включил. Ты в курсе, что это животное повадилось на пульте спать? Ну я снова открыл квартиру и — раз — ботинком ему по морде, чтоб знал! Глянул на экран — а по дисплею показывают…