Тот же бургер стоил бы пять долларов вместо пятнадцати. Но добрые люди в штаб-квартире «Бургердроида» знали, что вся притягательность отнюдь не в еде. Автоматизация не так интересна, как роботы. Настоящий гуманоидный робот стоит больше «ламборджини» и еще менее практичен. Посетители заглядывают в «Бургердроид» как туристы, потому что ни у одного из них никогда не будет собственного робота.

Моими первыми клиентами в этот день были муж с женой и четырехлетней малышкой. Девочку пришлось тащить по блестящему полу: очевидно, она испугалась сверкающих металлических лиц.

— Доброе утро и добро пожаловать в «Бургердроид», — приветствовала я. — Будете заказывать раздельно или вместе?

— Вместе, — ответила женщина. Мужчина тем временем поднял девочку на руки, пытаясь успокоить.

— Она совсем как робот Руби в «Улице Сезам», — услышала я. — Ты же не боишься Руби?

Родители заказали два бургера-васаби и «Фьюче мил» и стали наблюдать, как Рой и Викрам забирают их заказ из различных автоматов. Они показывали пальцем, перешептывались, словно попали в музей или зоопарк. Гвоздем программы, разумеется, был крошечный игрушечный робот, выпавший из трубы в блестящую коробку от «Фьюче мил».

— Вот ваш чек, — сказала я. — Спасибо за посещение ресторана будущего.

Для большинства посетителей это было чем-то вроде вознаграждения: металлические пальцы, сующие чек в их руки, золоченые круглые кончики пальцев, жесткие, чтобы можно было без помех нажимать кнопки, касаются их ладоней. Специально для родителей мы делаем кое-что еще.

Я нагнулась к девочке:

— Маленькая посетительница! Хочешь стикер «Бургердроида»?

Девочка мигом растеряла свою застенчивость и усердно закивала.

Я показала семейству яркую липучку, прежде чем осторожно прижать ее к детской рубашечке. Родители дружно просияли, и ребенок наклонился, чтобы внимательнее изучить стикер — мое лицо, непроницаемо-дружеское, над логотипом «Бургердроида».