Отель, которым владеет наша организация, похож на все остальные, с таким же баром внизу. Верхние этажи в этой части города — для девочек. Водитель останавливает такси в дюйме от какой-то незаконно припаркованной рухляди и протягивает мне хитрое устройство для чтения с чипов. Никакого отставания по уровню технологий, если не считать машин, которые в какой-нибудь северокитайской деревне отправили бы в утиль. Я провожу рукой над сканером, в предплечье жужжит безопасное соединение, и я подтверждаю сумму, устно добавляя щедрые чаевые, потому что водитель не взял с меня денег за въезд на платную дорогу от аэропорта. Он, наверное, зарабатывает себе на следующую жизнь, боюсь только, что он переродится в насекомое, если не наберет дополнительных очков кармы. Водитель говорит что-то и складывает руки, выражая почтение традиционным тайским приветствием, пока я выбираюсь из такси.

Бар для этого района — дело обычное. Зеркальный вращающийся стол, на нем — девушки в стрингах, улыбающиеся и позирующие. Я отмечаю профили разных рас, пока хозяйка зазывает меня приветственным жестом. Сегодняшний ассортимент, похоже, семитский, хотя недавний подъем ислама оказал на мораль этой части мира сильное влияние. Конечно, они могут оказаться и местными жителями, посетившими находящийся неподалеку магазин тел. Там все делают по высшему классу, с минимальным временем восстановления даже при интенсивном скульптурном фрезеровании. В темноте бара я вижу постоянных клиентов, курящих сигареты или какой-то наркотик.

Бесшумные фильтры могут втянуть все, не дав вам вдохнуть ни молекулы. В большинстве стран лицензия на курение стоит куда больше лицензии на употребление алкоголя или наркотиков. Одна из этих эмоциональных штучек. Ее придумали наши конкуренты, я на них не работал. При необходимости этот ход становится удобным социально-политическим средством для отвлечения внимания. Его время от времени используют все социальные инженеры. Пригрозите запретом на курение — и все забудут о других проблемах. Это очень полезно.