Ведь теперь она могла жить, дышать, чувствовать только при условии, что он будет рядом с ней! "Господи, помоги, помоги!" — повторяла Юлечка в безумной надежде, глядя на звезды. И звезды ласково мигали ей сверху, доверительно рассказывая о тщете и мелочности человеческих желаний перед лицом вечности. Но Юлечка была глуха к их мудрым доводам, она изо всех сил прижималась к своему возлюбленному, в исступлении шептала, словно заклинание, способное изменить непоправимое:

— Вик! Вик! Воробышек! Я люблю тебя, я люблю тебя, люблю-тебя-люблю-люблю-люблю…

В глаза Юлии Николаевне ударил свет.

— Уже утро, — взметнулось в ее сознании. — Виктор! Вик!

— Успокойтесь, успокойтесь, все хорошо!

Юлия Николаевна увидела вокруг себя людей в белых халатах.

— Вик! Где Вик! Где он?

— Не волнуйтесь! Все в порядке! Все благополучно! Ваш муж здесь! Сергей Георгиевич, подойдите, пожалуйста!

Среди лиц, склонившихся над ней, она увидела знакомое лицо немолодого, но все еще красивого мужчины, он ласково и в то же время озабоченно смотрел на нее. В зеркале, висящем на стене, Юлия Николаевна увидела свое отражение: элегантный строгий костюм, уложенные в аккуратную прическу каштановые с медным отливом волосы, моложавое лицо неплохо выглядящей шестидесятилетней женщины.

— Неужели все? — запульсировало в висках у Юлии Николаевны. — Все! ВСЕ!

Сергей Георгиевич ласково погладил ее по руке.

— Ну, как ты? Как ты себя чувствуешь?

Юлия Николаевна в недоумении посмотрела на него.

Как она себя чувствует? Как можно чувствовать себя, в одночасье лишившись молодости и любви. Наверное, так чувствует себя рыба, выброшенная на берег умирать без воды.

Откуда-то, из невидимых динамиков, полилась приятная музыка, и вперед выступил невысокий мужчина средних лет с вьющимися русыми волосами над небольшой лысиной, с мягкой, располагающей к себе улыбкой.