— Командир Гровер! — снова вызвал электронный мозг. — Сообщаю еще раз: человек Паронаут из комы не вышел.

— Ты что, с ума сошел, Ртутник?! — раздраженно отозвался капитан. — Эй, кибернетик, где вы есть? — сказал он по общей связи через секунду. — Разберитесь, что за мания у Ртутника.

— Что у него, командир? — отозвался откуда-то Содан.

— Откуда мне знать, это ваша прерогатива, — с досадой пояснил капитан.

Их зарождающаяся перепалка была внезапно прервана.

— Командир Гровер! Это Олдрин, биолог! Я в кают-компании.

— Что еще? — переключился капитан.

— Тут… тут Паронаут пришел.

— Что?!

— Сюда пришел Паронаут. Прямо из реанимационной. С ним что-то не так. Надо бы отправить его обратно, а я один не смогу… кажется.

— Сейчас буду, — сосредоточенно произнес Гровер, вскакивая. — Ртутник, доложите, что случилось.

— Повторяю, командир. Человек Паронаут не вышел из комы.

— Но он же в кают-компании?

— Да, он в кают-компании. Он покинул «реанимацию» и отправился туда.

— Но ведь…

— Он по-прежнему в коме, Гровер.

— Как это может быть, Ртутник?

— Я докладываю вам факты, командир. Интерпретации не мое дело.

— Хорошо, Ртутник. Приношу извинения за свои предположения о вашей поломке.

— Принято, капитан Гровер.

* * *

Паронаут сидел в кают-компании, занимая командирское кресло. Он был совершенно гол, тело — в каких-то голубоватых струпьях, следах анабиотической процедуры; кое-где остались неубранные датчики. Над ним суетился биолог. Олдрин был странно бледен, но на фоне химика лицо его все же розовело.

— Что с ним? — спросил появившийся капитан.

— Я никак не могу его… — запнулся биолог. — Знаете, командир, у него нет пульса.