— Здесь бессмысленно что-то скрывать, командир, — пробормотал физик. — Можно я?

— Валяйте, Ремо! — подбодрил его Гровер.

— Мы наткнулись на вашу «машину» случайно, просто летели мимо и чуть не воткнулись, — растолковал физик.

— Послушайте, физик Ремо, — скривился Паронаут. — Это тело, через которое мы общаемся, охлаждается, по-вашему костенеет. Нам что же, еще теплоподачу сюда вести? Не тяните резину. Прикиньте, какова вероятность наткнуться случайным образом на такой объект. Вы что же, считаете, будто такие штуковины разбросаны по космосу ворохом? Думайте, как ваша цивилизация нас вычислила? Электронный мозг! Вас вопрос тоже касается, вы ведь член экипажа или не так?

— Да, но номинально… — промямлил (у Гровера отвисла челюсть) Ртутник.

— Не знаем, как у вас… Вернее, знаем. Но по-нашему, да и фактически, вы член экипажа. Так что докладывайте.

— Физик Ремо прав, — произнес Ртутник. — Мы наткнулись случайно. Вернее, я наткнулся. Экипаж находился в анабиозе, так что решение принял я. Но и я не знал, что здесь такое.

— Робот Ртутник, вы просчитали вероятность. Так что объясните.

— Но ведь она не равна нулю, понимаете? Вы же существуете, а потому, по идее…

— Вы двигались от Солнца, — (не только Гровер, но и остальные замерли), — к системе Кадуцея, с огибанием большого пылевого облака. Существовало множество способов его обойти и пройти от нас на порядочной дистанции, где чувствительность имеющейся аппаратуры не позволила бы обнаружить объект, но вы двинулись по траектории, которая с неизбежностью…

— Вы гребете под свою гипотезу все подряд, — отрезал биолог. — У вас паранойя, что ли?