Если вы ждете подробного описания, вам не повезло, и не только потому, что я хочу скрыть ее личность, но из-за того, что она сильно менялась время от времени. Случайно столкнувшись с ней, я иногда замирала, осознавая, насколько она прекрасна, а после слегка изменялся ракурс или освещение, и она уже казалась мне почти ведьмой. Могу сказать, что волосы у нее темные и длинные, а глаза будем считать просто серыми. Еще она всегда носит только синее или зеленое.

Что до меня, то я стараюсь вести себя свободно и непринужденно, но не в смысле секса. У меня слишком короткий нос, слишком много веснушек и волосы, которые вы сочтете либо вызывающе рыжими, либо просто рыжими — в зависимости от вашего вкуса. Мои пропорции не так уж плохи, но к ним добавляется два кило приятной полноты, плюс еще четыре килограмма, оправдать которые уже не так просто. Я кажусь толще, чем есть на самом деле, потому что моя физическая форма оставляет желать много лучшего — особенно для девушки на третьем десятке. Даже Джордж Буш — помните такого? — относился к критике лучше, чем я отношусь к упражнениям.

Что ж, теперь вы можете догадаться о моих политических взглядах, но я и не возражаю против раскрытия некоторых своих секретов. Мой IQ около 150, у меня на ягодице есть татуировка в форме кельтского узла, и я просто монстр в шахматах: я достаточно хороша для того, чтобы меня узнавали за пределами узких шахматистских кругов, в которых, кстати, меня весьма высоко ценят. Еще я свободно говорю на двух языках: английском и гэльском. Последний я применяю, когда звоню своей маме на Рождество. А вот свое настоящее имя я вам не открою.

Зовите меня просто Эми, потому что так звали мою лучшую подругу из колледжа. Она погибла в идиотской автокатастрофе, произошедшей не по ее вине.

…Еще два факта, которыми я поделюсь: на самом деле меня зовут Кэйтлин, Кэйтлин Маккензи Шредер, и если хотите знать, Маккензи — девичья фамилия моей матери. Впрочем, мою погибшую подругу действительно звали Эми, и по вполне понятным причинам я сейчас чувствую с ней некую близость…