Наконец, вот и старый добрый доктор Эйбрахам. Шестьдесят, плюс-минус пять лет, достаточно высокий, чтобы быть профессиональным баскетболистом. У него курчавые седые волосы и настолько светлая кожа, что он может показаться европейцем. Из всех завсегдатаев он выдает больше всего слов в минуту — причем с солидным отрывом от остальных. Доктор наук по физике и информатике, самый ботанистый из всех «ботаников» — впрочем, его исследования приносят хорошую прибыль. Наукой он занимается, как правило, после полудня. Британец. Женат.

Если вам кажется, что я уделяю Эйбу больше внимания, чем остальным, то это потому, что он единственный завсегдатай, с которым я встречаюсь вне магазина. Он один из «Ладей», такой же, как и я, фанат шахмат, и мы с ним частенько устраиваем закрытые матчи. Он настолько хорош, что мне даже приходится немного попотеть, чтобы его одолеть. Надо сказать, что несколько раз он меня даже обыграл — когда я замечталась. Пока что это только три поражения из ста девяноста партий, так что можете сами судить, кто тут кого отпешит.

…Неплохо, а? «Отпешит» от слова «пешка». Или эта игра слов сложновата для восприятия?…

Пять месяцев назад Эйб бурно восторгался каким-то устройством, которое они изготовили в своей лаборатории. Иногда он называл его ДГГ, иногда «портативным детектором гравитационных гармоник». Целыми неделями он только и делал, что трещал об этом — и на утренних собраниях, и на наших вечерних матчах. Впрочем, если бы он говорил на языке урду

— Как?! Для того чтобы обнаруживать неуловимое — от искажений пространства-времени до волн де Бройля, создаваемых объектами, существенно более крупными.

В этот момент в его глазах появился блеск, которому позавидовал бы любой фанатик.

— Один прибор, Эми, объединяет в себе устройство для измерения гравитационных волн, существенно превосходящее LIGO