— То, что вы говорите, конечно же, так и есть, сэр, — отозвалась Мина на сусу, — но боюсь, я не так уж хорошо понимаю по-английски.

Существо воззрилось на нее, приподняв голову. Тогда она, как смогла, изложила то же самое, используя немногие французские слова, которые выучила в школе.

— Bonjour mademoiselle, — отозвалось насквозь вымокшее привидение (возможно, с истинным парижским выговором). — Видите ли, я потерялся. Если вам не сложно, не могли бы вы переправить меня по адресу: 1324, Телеграф-авеню, Оукленд, Калифорния?

Калифорния? К тому моменту, когда Баба уволили и денег на уплату школьных взносов и покупку формы больше не стало, они дошли только до географии Африки, однако она знала, что Калифорния находится в Соединенных Штатах. Там занимаются серфингом и снимают кино. Должно быть, эти компьютеры приплыли из Калифорнии на корабле, а вместе с ними и это… этот… дух? Животное? Машина? Нет, определенно не дух. Если они где-то и существуют, то, наверное, только в каких-нибудь пыльных древних уголках вроде родной деревни Баба, а не в таких современных местах, как Калифорния. И хотя попугаи тоже могут болтать, она никогда не слышала о животных, у которых был бы пурпурный мех.

— Ты можешь разговаривать о чем угодно? — спросила она. — Или только о том, чему тебя научили люди?

— О чем угодно. Какие сладости ты больше всего любишь?

Умнее попугая, но не такое умное, как человек. Какая-то машина. Мина знала, что отвечать на вопрос не следует. Хотя Олсени и не вдавался в подробности насчет того, что узнавал из жестких дисков, но слухи ходили, и у Мины было общее представление, как работают подобные устройства. Пусть-ка богатенький иностранец назовет свой идентификационный номер. А когда у него день рождения? Как звали его мать в девичестве? А как насчет имени его первого домашнего животного, марки его первой машины… какие сладости он больше всего любит?

— Заткнись, — бросила она. Существо повиновалось, и она вернулась к работе.