Мина не знала, что такое кимчи, или пицца с колбасой, или низкое разрешение, но общий смысл уловила.

— Так ты петопиец?

— Совершенно верно. Меня зовут Джелли. — Назвав свое имя, существо внезапно переключилось на американский акцент.

— Значит, мне не нужен магазин — у меня ведь уже есть свой петопиец.

Существо подумало.

— Но ты не мой зарегистрированный пользователь. К тому же ты используешь меня офлайн, так что я сейчас работаю в деморежиме. Пока ты не войдешь в Сеть и не введешь правильный пароль, ты не сможешь подключиться ко всем возможностям постоянной виртуальной реальности Петопии.

— Постоянной…

— …виртуальной реальности. К миру Петопии.

— То есть… ты у меня, но я не твой владелец? А Петопия — это такая игра в воображаемую страну для детишек богачей?

— Петопия — это не какой-нибудь Webfrenz, — отозвалась машина, превосходно имитируя презрение. — Наша возрастная категория старше. — Ее интонация замечательно передавала нужное ощущение: «Ты и я, Мина и Джелли, мы в чем-то похожи, правда ведь? Мы не то что вся эта глупая малышня». Интересно, это какой-то американский программист прописал ей такую реакцию, как сценарий игры? — И для того чтобы стать одним из петопийских владельцев, не нужно быть богатым. Базовый комплект можно приобрести всего лишь за пятьдесят долларов в месяц.

Пятьдесят долларов — это сколько? Доллар нынче стоит что-то около тридцати или сорока евроцентов, так? А евро… Боже милосердный, и они способны тратить такие деньги на детскую игру? И это только за «базовый комплект»! Очевидно, даже их воображаемый мир был поделен между богатыми и бедными.