Да и был ли я убийцей? Был ли Дитер мертв? Никто пока не мог доказать, что предметы, попавшие в поле, разрушаются безвозвратно. Так что совесть меня не мучила.

Наша продукция произвела сенсацию на рынке — еще бы, ведь мы демонстрировали, что способны уничтожить любые отходы: быстро, с минимальными затратами электроэнергии и без побочных эффектов. Никаких продуктов сгорания в атмосфере, никаких радионуклидов в почве, никакого влияния на экологию — технология третьего тысячелетия здесь и сейчас. Мы выпускали не только «мусорные ведра», но и фильтры, превосходно очищавшие воздух и воду. И люди наконец перестали страдать от жажды и смогли без страха дышать полной грудью.

О том, что было дальше, можно прочесть в учебниках истории. Постарайтесь вспомнить, видели ли вы когда-нибудь свалку или мусоросжигательный завод. Если да, значит, вам по меньшей мере двадцать пять лет от роду. Дети же не могут представить себе другого места для мусора, кроме утилизационных катушек, которые стоят в каждом доме и каждой квартире. Они не знают, что такое мусорное ведро, мусорный бачок, выгребная яма. Они никогда не видели навозных мух, вьющихся над помойкой, не видели загрязненной воды, не вдыхали загрязненный воздух. Но бытовой мусор — это лишь вершина айсберга. Промышленные отходы — о них уже никто не вспоминает. Токсичные отходы, радиоактивные отходы, хранилища, потреблявшие огромную энергию и всегда угрожавшие нашей безопасности, — все это в прошлом. Нефть в реках и океанах, черный дым, клубящийся над трубами — люди забыли об этом. Никогда раньше Земля не была такой чистой, а жизнь на ней — такой комфортной…

Боюсь, я дошел до предела. Больше трех бутылок не одолеть. «Монтранше» — чудесное вино: душистое, нежное, пикантное. Но даже оно и все сокровища моих подвалов, которые я собирал десятилетиями, не смогут утолить боль, не заставят забыть меня о том, о чем я хотел бы забыть больше всего на свете.