Закончив разговор, Алекс посмотрел на часы, извлек записную книжку, куда заносил сведения о поведении собаки, и зарегистрировал факт землетрясения.

— Надеюсь, Теватрон не пострадал, — заметил Такэо.

— При 3,1 балла по шкале Рихтера, — проговорил Алекс, — за Теватрон можно не опасаться. — Он опустил телефон в карман. — А по шкале Меркалли

Такэо кивнул, а потом снова принялся расставлять фигуры. Алекс заметил, что из домов в поселке начали выходить люди. Казалось, их притягивал к себе Уилсон-холл, нервный центр «Фермилаб». Алекс и Катарина встали из-за столика.

— Давайте посмотрим новости, — предложил Алекс.

— А не сыграть ли еще разок?

Алекс улыбнулся. Партнер его явно был фанатиком шахмат.

— Спасибо, как-нибудь в другой раз.

Такэо кивнул и со вздохом поднялся. И все трое в компании Вегенера направились к Уилсон-холлу.

— С профессиональной точки зрения, — проговорил Алекс, разомлевший под лучами по-летнему теплого солнца, — я посрамлен. — Он снова взглянул на Вегенера. — Мой пес лучше меня справляется с этим делом. Он предвидел землетрясение.

Катарина приподняла бровь.

— В самом деле, — продолжил Алекс. — Он предсказал его. И у нас с ним что-то вроде соревнования.

— Вы действительно соперничаете со своей собакой?

Алекс коротко и напряженно улыбнулся:

— По правде говоря, я вправе считать себя лучшим сейсмологом, чем мой пес, потому что… в наши дни настоящие сейсмологи способны и в самом деле предотвращать некоторые землетрясения.

Катарина молча посмотрела на него.

— Ну да. Понимаю, — заторопился Алекс, задетый ее взглядом. — Но это действительно так. В некоторых случаях мы действительно можем предотвращать землетрясения — снимая напряжение путем бурения скважин и произведением взрывов на безлюдных участках разломов.

— Я не о том, — негромко произнесла Катарина.

— А, вы имеете в виду мое состязание с собакой. — Алекс коротко и звонко рассмеялся. — Но ведь Вегенер не в силах предотвращать землетрясения. Хотя предсказывает их гораздо лучше меня.